Хроническая боль меняет мозг и влияет на восприятие звуков

Исследователи Медицинской школы Университета Колорадо Аншутц установили: хроническая боль в спине — не локальный физический недуг, а системное неврологическое расстройство, которое перестраивает работу мозга таким образом, что человек начинает болезненно воспринимать обычные, повседневные звуки.

Работа опубликована в журнале Annals of Neurology и признана одним из первых исследований, напрямую связавших звуковую гиперчувствительность хронических болевых пациентов с измеримыми изменениями в структурах головного мозга. «Наши данные подтверждают то, о чём пациенты говорят годами: привычные звуки действительно ощущаются ими как более резкие и интенсивные. Их мозг реагирует иначе — в зонах, отвечающих и за громкость, и за эмоциональное восприятие звука. Это свидетельствует о том, что хроническая боль в спине — не просто проблема спины. В мозге происходит более широкое сенсорное усиление, и это открывает возможности для лечения, способного снизить этот "уровень громкости"», — заявил ведущий автор исследования, доктор Йони Ашар, доцент кафедры внутренней медицины и содиректор Программы болевых наук Университета Колорадо Аншутц. Мозг как усилитель: что показало сканирование В исследовании участвовали 193 взрослых: 142 человека с хронической болью в спине и 51 испытуемый без болевых расстройств, составивший контрольную группу. Все прошли функциональное МРТ-сканирование — во время процедуры участники прослушивали звуки и оценивали степень их неприятности, пока учёные измеряли активность ключевых зон мозга.

Результаты оказались показательными: в среднем люди с хронической болью реагировали на звуки интенсивнее, чем 84% участников контрольной группы. Принципиально важно, что различия фиксировались не на ранних этапах слуховой обработки — мозг корректно воспринимал звук как физический сигнал, — а в высокоуровневых структурах, ответственных за интерпретацию и эмоциональную оценку:

Слуховая кора — зона интерпретации звука — демонстрировала повышенную активность. Островковая доля (инсула) — структура, связанная с эмоциональным и телесным самоощущением, — также была гиперактивна. Медиальная префронтальная кора — область, регулирующая эмоциональные реакции, — напротив, показывала сниженную активность: механизм «торможения» оказался ослаблен.

Иными словами, на стадии осмысления и эмоциональной оценки звукового сигнала в мозге пациентов происходила аномальная амплификация — именно то, на что те жаловались врачам, нередко не находя понимания.

Исследование поднимает и более глубокий вопрос: является ли эта повышенная сенсорная чувствительность следствием хронической боли или же существовавшей прежде уязвимостью, предрасполагающей к её развитию? Предварительные данные других научных групп указывают на то, что люди, от природы острее реагирующие на свет, звук или запах, имеют более высокий риск формирования хронического болевого синдрома после травмы. Команда Ашара намерена проверить эту гипотезу в следующем исследовании, охватывающем несколько сенсорных модальностей одновременно. Психологическая терапия способна «перенастроить» мозг Учёные не ограничились диагностикой. Участники с хронической болью были разделены на три группы: одна проходила Терапию переосмысления боли (Pain Reprocessing Therapy, PRT), вторая получала плацебо в виде инъекции физиологического раствора в поддерживающей медицинской обстановке, третья продолжала стандартное лечение без дополнительного вмешательства.

Наиболее значимые результаты показала PRT — психологический метод, обучающий пациентов воспринимать боль не как следствие физического повреждения тканей, а как продукт избыточной усиливающей активности самого мозга. После курса терапии у участников этой группы снизилась гиперреактивность мозга на звуковые стимулы и возросла активность зон, отвечающих за регуляцию неприятных ощущений. «Это доказывает: преувеличенная сенсорная реакция мозга поддаётся коррекции с помощью психологического лечения. То, что воспринималось пациентами как неизменная данность, на самом деле поддаётся терапии», — подчеркнул Ашар. Новые данные согласуются с результатами более ранних работ той же исследовательской группы, подтверждённых в пятилетнем наблюдательном исследовании, опубликованном в JAMA Psychiatry в 2025 году: PRT позволила двум третям пациентов с хронической болью в спине достичь состояния, близкого к полному отсутствию боли, тогда как в группе плацебо устойчивое улучшение фиксировалось лишь у порядка 20% участников. Отдельные исследования зафиксировали, что до начала PRT лишь 10% пациентов связывали свою боль с работой мозга; после курса терапии эта доля возрастала до 51%, и чем глубже менялось восприятие, тем значительнее снижалась интенсивность боли. Хроническая боль — глобальная неврологическая проблема Новая работа вписывается в стремительно растущий массив данных, радикально меняющих понимание хронической боли. По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний США, хронической болью страдают около 50 миллионов американцев, а её совокупные экономические издержки превышают расходы на лечение сердечно-сосудистых заболеваний, онкологии и диабета вместе взятых.

Параллельно другие научные группы обнаруживают смежные механизмы. Исследователи Университета Пенсильвании в 2025 году описали в журнале Nature нейронную цепь в стволе мозга, способную действовать как биологический «рубильник» хронической боли: нейроны с Y1-рецепторами балансируют болевые сигналы против других витальных потребностей организма. Учёные Сиднейского университета тогда же опубликовали в Science нейронную карту болеутоляющих центров мозга, открывающую путь к точечным неопиоидным методам терапии.

Совокупность этих открытий указывает на одно: хроническая боль — это прежде всего состояние мозга. Следующий шаг команды Ашара — выяснить, насколько широко распространяется сенсорная амплификация на другие органы чувств — зрение, обоняние, вкус — и существует ли единый центральный мозговой регион, ответственный за это усиление сразу в нескольких модальностях. «Мозг играет центральную роль в поддержании хронической боли, усиливая широкий спектр ощущений: болевые сигналы из спины, звуки и, вероятно, многое другое. Понимание этого меняет не только терапевтическую стратегию, но и то, как врачи должны слышать своих пациентов», — резюмировал доктор Ашар.